» » 600кг римских монет найдено в Испании
авг 01 2017

600кг римских монет найдено в Испании

авка автора shim   452   0   09:42

   Интересное   
Строители в Испании нашли тайник бронзовых и серебряных монет 3-го-4-го века до нашей эры. Эта ваза была сломана случайно.
Продолжили копать и нашли еще...


Они уже стоили состояния в былые времена, таким образом, никто еще не знает, о скольких миллионах идет речь относительно нашего времени.




Эксперты считают, что монеты захоронили совершенно новыми, поскольку не выявлено никаких признаков использования.
Сосуды обнаружены во время работ вблизи Севильи. Всего 19 амфор с бронзовыми монетами IV века нашей эры.
Общий вес находки – больше 600 кг, археологи называют ее уникальной для Испании и, возможно, для всего мира.
Амфоры, часть из которых были целыми, найдены во время строительства дороги. На аверсах монет – изображения римских императоров Константина, Максимилиана, Диоклетиана, на реверсах – разнообразные аллегории изобилия.

Отмечается, что монеты прекрасно сохранились. Сам клад был размещен в специальном резервуаре, заложенном кирпичом и обломками керамики.
Согласно предыдущей гипотезе, монеты предназначались для уплаты налогов императору или для выплаты солдатам имперской армии.
Сейчас монеты уже переданы в археологический музей Севильи.
p.s.

Кон­сер­ва­тив­ная рим­ская рес­пуб­ли­ка, став­шая к сере­дине II века до н. э. наи­бо­лее могу­ще­ствен­ным госу­дар­ством Запад­но­го Сре­ди­зем­но­мо­рья и рас­про­стра­няв­шая свое вли­я­ние все даль­ше и даль­ше на Восток, с тру­дом отка­зы­ва­лась, одна­ко, от пат­ри­ар­халь­ных усто­ев малень­кой сель­ской общи­ны, из кото­рой она вырос­ла в ходе мно­го­ве­ко­вых войн.
Хотя мили­та­рист­ский харак­тер рим­ско­го госу­дар­ства по сути сво­ей тре­бо­вал выде­ле­ния ярко выра­жен­ных лиде­ров, кото­рые мог­ли бы воз­гла­вить вой­ска и вести их к побе­дам, тра­ди­цио­на­лизм кви­ри­тов вынуж­дал их бороть­ся с этим явле­ни­ем. «Обы­чаи пред­ков» (mos maiorum) застав­ля­ли рим­лян ста­рать­ся вер­нуть в общую мас­су воз­вы­сив­ших­ся над ней пол­ко­вод­цев. Сци­пи­он Афри­кан­ский, при­нес­ший Риму побе­ду над вели­чай­шим вра­гом Рес­пуб­ли­ки Ган­ни­ба­лом из Кар­фа­ге­на, а затем еще и отбро­сив­ший в глу­би­ны Азии «ново­го Алек­сандра» — сирий­ско­го царя Антио­ха Вели­ко­го, был настоль­ко затрав­лен обви­ни­те­ля­ми, что был вынуж­ден пре­кра­тить борь­бу за власть и вли­я­ние и уда­лил­ся в доб­ро­воль­ное изгна­ние в свои сель­ские вла­де­ния. Был осуж­ден и пора­жен в пра­вах и еще один выда­ю­щий­ся пол­ко­во­дец — Т. Квинк­ций Фла­ми­нин, побе­ди­тель маке­дон­ской фалан­ги и осво­бо­ди­тель Элла­ды.
Боров­ший­ся про­тив Афри­ка­на и Фла­ми­ни­на М. Пор­ций Катон был ярким выра­зи­те­лем «обы­ча­ев пред­ков». Катон борол­ся про­тив рас­про­стра­няв­ше­го в Риме богат­ства и мотов­ства, высту­пал про­тив про­ник­но­ве­ния в рим­ское обще­ство элли­ни­сти­че­ской куль­ту­ры, при­зы­вал к уме­рен­но­сти и доб­ро­по­ря­доч­но­сти в част­ной жиз­ни. Свои взгля­ды, с помо­щью кото­рых ему уда­лось уни­что­жить поли­ти­че­ское вли­я­ние людей новой фор­ма­ции — Сци­пи­о­на и Фла­ми­ни­на, он про­па­ган­ди­ро­вал и в борь­бе за умы сограж­дан.
Исто­ри­че­ский труд Като­на «Нача­ла» осно­вы­вал­ся на ярко выра­жен­ной кон­сер­ва­тив­ной кон­цеп­ции — он прин­ци­пи­аль­но не назы­вал имен сво­их геро­ев, име­нуя их толь­ко по зани­ма­е­мым маги­стра­ту­рам («Таким же обра­зом пере­ска­зал он и осталь­ные вой­ны до пре­ту­ры Сер­вия Галь­бы, кото­рый огра­бил лузи­тан, — не назы­вая участ­во­вав­ших в них пол­ко­вод­цев и отме­чая сра­же­ния без имен». — Nep. Cat. 3, 3—4). При этом, умыш­лен­но отка­зы­ва­ясь от про­слав­ле­ния кон­крет­ных рим­лян и отда­вая всю сла­ву побе­ды рим­ско­му наро­ду, Катон назы­вал име­на вра­гов Рес­пуб­ли­ки, и даже клич­ку сло­на, на кото­ром Ган­ни­бал пере­се­кал боло­та реки Арно.
Борь­ба ста­ро­го и ново­го, «обы­ча­ев пред­ков» и лич­ных амби­ций, уме­рен­но­сти и стя­жа­тель­ства про­яв­ля­лись во всех сфе­рах обще­ствен­ной жиз­ни Рима. Все­го лишь сто­ле­ти­ем ранее дву­крат­ный кон­сул и три­ум­фа­тор П. Кор­не­лий Руфин был исклю­чен из сена­та за «чрез­мер­ное богат­ство» — он имел более 10 фун­тов сереб­ра… Теперь же подоб­ное состо­я­ние счи­та­лось в кру­гу ари­сто­кра­тов край­ней бед­но­стью… Побе­до­нос­ные пол­ко­вод­цы и бога­тые маги­стра­ты укра­ша­ли Рим кра­си­вы­ми зда­ни­я­ми и полез­ны­ми соору­же­ни­я­ми, давая им свое имя и про­слав­ляя таким обра­зом соб­ствен­ную семью. В горо­де появи­лись пор­ти­ки Окта­вия и Кор­не­лия, водо­про­вод Мар­ция и зер­но­вые скла­ды Эми­лия. Не избе­жал общей пого­ней за сла­вой и рев­ни­тель нрав­ствен­но­сти Катон, постро­ив­ший во вре­мя сво­ей цен­зу­ры бази­ли­ку на фору­ме и дав­ший ей свое имя.
Про­слав­ле­ние сво­их родов было жиз­нен­но необ­хо­ди­мо для рим­ских поли­ти­ков. Выбо­ры в Горо­де про­ис­хо­ди­ли еже­год­но, и для того, чтобы изби­ра­те­ли не забы­ва­ли знат­ные семьи, посто­ян­но деле­ги­ру­ю­щие сво­их пред­ста­ви­те­лей в чис­ло кан­ди­да­тов, они были вынуж­де­ны посто­ян­но напо­ми­нать о себе — стро­и­тель­ством обще­ствен­ных зда­ний и гла­ди­а­тор­ски­ми игра­ми, раз­да­чей хле­ба и бес­плат­ны­ми пира­ми. Если ранее рим­ляне пря­та­ли свое состо­я­ние от посто­рон­них глаз, ста­ра­лись ничем не выде­лять­ся из сре­ды сво­их сограж­дан, то теперь, наобо­рот, выстав­ля­ли награб­лен­ное в мно­го­чис­лен­ных вой­нах богат­ство напо­каз, в надеж­де на то, что вокруг него собе­рет­ся тол­па бед­ня­ков, един­ствен­ным богат­ством кото­рых было пра­во голо­са в день выбо­ров…
Не избе­жа­ла общих тен­ден­ций и рим­ская монет­ная чекан­ка. Ее воз­ник­но­ве­ние и ста­нов­ле­ние про­ис­хо­дит в эпо­ху, когда «обы­чаи пред­ков» еще не ста­ли фик­ци­ей и рим­ляне ста­ра­лись про­сла­вить Рим, а не себя. Ран­ние рим­ские моне­ты поме­че­ны име­нем ROMA, а их моне­та­рии так и оста­лись безы­мян­ны­ми.
Раз­ло­же­ние тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей после вой­ны с Ган­ни­ба­лом и про­ник­но­ве­ния на Восток, рост богат­ства, тще­сла­вия и поли­ти­че­ских амби­ций зна­ти, уси­ле­ние борь­бы меж­ду рода­ми и кла­на­ми не замед­ли­ли про­явить­ся и в монет­ной чекан­ке. Отныне моне­та­рии стре­мят­ся отме­тить свои заслу­ги по выпус­ку монет, ста­вя на них свое имя. Поме­ча­ют свои дена­рии и ари­сто­кра­ты, как Кв. Лута­ций или П. Деций Мус, и новые люди, как Гн. Бебий Там­фил или П. Мений.
Одна­ко, даль­ше это­го моне­та­рии еще не идут. Сюже­ты монет оста­ют­ся тра­ди­ци­он­ны­ми. При неиз­мен­ном изоб­ра­же­нии на авер­се боги­ни Ромы — пер­со­ни­фи­ка­ции горо­да Рима, для ревер­са исполь­зу­ют­ся лишь два типа — ска­чу­щие Дио­с­ку­ры и бига, управ­ля­е­мая боги­ней Диа­ной-Луной, кото­рую в нача­ле 60-х гг. II в. до н. э. сме­ня­ет Вик­то­рия, боги­ня Побе­ды.
Лишь в сере­дине II в. до н. э. в одно­тип­ные изоб­ра­же­ния было вне­се­но хоть какое-то раз­но­об­ра­зие. Моне­та­рии начи­на­ют добав­лять в тра­ди­ци­он­ные сюже­ты сим­во­лы сво­ей семьи, сво­е­го рода «гер­бы». Так, рядом с Дио­с­ку­ра­ми появ­ля­ет­ся сна­ча­ла гри­фон, а затем (на дена­ри­ях Г. Анте­стия) бегу­щая соба­ка. Кро­ме колес­ниц-биг появ­ля­ют­ся на моне­тах квадри­ги, а тра­ди­ци­он­ных лоша­дей порой заме­ня­ют оле­ни, коз­лы или кен­тав­ры. Ста­но­вит­ся более раз­но­об­раз­ным и пан­те­он богов и богинь, управ­ля­ю­щих колес­ни­ца­ми. Если до сере­ди­ны II в. до н. э. роль воз­ниц выпол­ня­ли исклю­чи­тель­но Диа­на-Луна или Вик­то­рия, теперь кро­ме них на моне­тах появ­ля­ют­ся Юпи­тер и Гер­ку­лес, Марс и Нери­е­на-Бел­ло­на, Юно­на и Апол­лон.
Одна­ко под­лин­ный про­рыв в про­цес­се уве­ли­че­ния мно­го­об­ра­зия монет­ных типов про­изо­шел толь­ко в 137 г. до н. э., когда моне­та­рии Тибе­рий Вету­рий и Секст Пом­пей, навер­ня­ка дей­ствуя в согла­сии, порва­ли с мно­го­лет­ней тра­ди­ци­ей и избра­ли для ревер­сов сво­их дена­ри­ев совер­шен­но новые и неожи­дан­ные сюже­ты.
Отме­тим раз­ли­чие в про­ис­хож­де­нии обо­их моне­та­ри­ев. Вету­рий был пред­ста­ви­те­лем знат­ной семьи, еще в сере­дине III в. до н. э. давав­шей Риму кон­су­лов и жре­цов, в то вре­мя как Пом­пей был homo novus, пер­вым пред­ста­ви­те­лем сво­ей семьи в рим­ской поли­ти­че­ской эли­те.
Вету­рий, веро­ят­но, при­над­ле­жал так­же и к роду Сем­про­ни­ев Грак­хов. В кон­це III в. до н. э. Тибе­рий Вету­рий Филон, фла­мин Мар­са, усы­но­вил бра­та Тибе­рия Сем­про­ния, сына Пуб­лия, Грак­ха, отца мятеж­ных три­бу­нов, кото­рый полу­чил в усы­нов­ле­нии имя Тибе­рий Вету­рий Гракх Сем­про­ни­ан и в 174 г. до н. э. заме­нил в кол­ле­гии авгу­ров дру­го­го Тибе­рия Грак­ха — сына Тибе­рия и сво­е­го дво­ю­род­но­го бра­та. Как пред­став­ля­ет­ся, моне­та­рий 137 г. до н. э. был сыном Сем­про­ни­а­на и, таким обра­зом, являл­ся дво­ю­род­ным бра­том три­бу­нов Тибе­рия и Гая Грак­хов.
Секст Пом­пей, «новый чело­век», веро­ят­но, начал поли­ти­че­скую карье­ру вме­сте со стар­шим бра­том Гнем под покро­ви­тель­ством сво­е­го даль­не­го род­ствен­ни­ка — Квин­та Пом­пея, сына Авла, кото­рый, так­же будучи «новым чело­ве­ком», поль­зу­ясь под­держ­кой кла­на Сци­пи­о­на Эми­ли­а­на и заиг­ры­вая с помо­щью популяр­ных лозун­гов с изби­ра­те­ля­ми, смог про­бить­ся в сенат и в 141 г. до н. э. стал пер­вым кон­су­лом в роде Пом­пе­ев.
Моне­ты Вету­рия и Пом­пея, впер­вые в рим­ской монет­ной чекан­ке, окон­ча­тель­но раз­ры­ва­ют с тра­ди­ци­он­ны­ми сюже­та­ми ревер­са и откры­то посвя­ща­ют­ся про­слав­ле­нию семей моне­та­ри­ев.
Реверс дена­рия Тибе­рия Вету­рия изоб­ра­жа­ет плен­ни­ка со сви­ньей в руках, окру­жен­но­го дву­мя вои­на­ми. С одной сто­ро­ны, дан­ный реверс повто­ря­ет изоб­ра­же­ния пер­вых рим­ских золо­тых монет — ста­те­ров эпо­хи II пуни­че­ской вой­ны. С дру­гой — обра­ща­ет­ся к древ­ней исто­рии Рима и рода Вету­ри­ев, вме­стив­шей и выс­ший позор и выс­шую доб­лесть.
В 321 г. до н. э., на седь­мом году II сам­нит­ской вой­ны, вме­сте с пат­ри­ци­ем Спу­ри­ем Посту­ми­ем Аль­би­ном был выбран кон­су­лом, при­чем во вто­рой раз после 13-лет­не­го пере­ры­ва, пред­ста­ви­тель пле­бей­ской, но знат­ной семьи — Тибе­рий Вету­рий Каль­вин.
Аль­бин и Вету­рий реши­ли пере­не­сти вой­ну на тер­ри­то­рию про­тив­ни­ка и напра­ви­ли объ­еди­нен­ную кон­суль­скую армию в горы Сам­ния. Одна­ко, незна­ко­мые с мест­но­стью, рим­ляне попа­ли в окру­же­ния в уще­лье близ горо­да Кав­дий. Ока­зав­шись в без­вы­ход­ной ситу­а­ции, полу­чив согла­сие воен­но­го сове­та, кон­су­лы реши­ли спа­сти леги­о­не­ров, пой­дя на уни­зи­тель­ную про­це­ду­ру. Вся армия, от кон­су­лов до послед­них погон­щи­ков про­шла под ярмом (sub iugum), при­знав себя раба­ми сам­ни­тов. Пер­вы­ми под ярмом про­гна­ли кон­су­лов, сорвав с них все обла­че­ние, затем в поряд­ке стар­шин­ства, лега­тов и три­бу­нов, пре­фек­тов и цен­ту­ри­о­нов. Потом по одно­му про­шли леги­о­не­ры, уни­жен­но сги­ба­ясь под брань и насмеш­ки воору­жен­ных вра­гов. Если кто не выра­жал сво­им видом долж­ной уни­жен­но­сти, то побе­ди­те­ли изби­ва­ли их, а осо­бо непо­кор­ных тут же каз­ни­ли.
Рим обла­чил­ся в тра­ур. Опо­зо­рен­ные в Кав­дин­ском уще­лье вои­ны про­би­ра­лись в свои дома по ночам, стес­ня­ясь смот­реть в гла­за сограж­да­нам при днев­ном све­те. Одна­ко в тяже­лую мину­ту выда­ю­щу­ю­ся твер­дость про­явил сенат. По тре­бо­ва­нию опо­зо­рен­ных кон­су­лов, взяв­ших всю вину за пора­же­ние и уни­же­ние леги­о­нов на себя, сена­то­ры отка­за­лись рати­фи­ци­ро­вать заклю­чен­ный при Кав­дии дого­вор и реши­ли во избе­жа­ние божьей кары за клят­во­пре­ступ­ле­ние выдать сам­ни­там обо­их кон­су­лов. Жре­цы-феци­а­лы, ведав­шие вопро­са­ми вой­ны и мира, повлек­ли за собой обна­жен­ных и свя­зан­ных кон­су­лов.
Тит Ливий так опи­сал эти собы­тия: «При­служ­ник из почте­ния к досто­ин­ству Посту­мия ста­рал­ся не туго скру­чи­вать ему руки, и тот вос­клик­нул: “Затя­ни-ка рем­ни, не то выда­ча будет неза­кон­ной!” Затем они вошли в собра­ние сам­ни­тов, при­бли­зи­лись к три­бу­на­лу Пон­тия, и Авл Кор­не­лий Арви­на, феци­ал, про­из­нес такие сло­ва: “Поели­ку эти люди без веле­ния рим­ско­го наро­да кви­ри­тов пору­чи­лись перед вами за дого­вор о сою­зе и тем самым посту­пи­ли без­за­кон­но, я, осво­бож­дая народ рим­ский от нече­стия, выдаю вам этих людей”. При этих сло­вах Посту­мий изо всех сил уда­рил феци­а­ла коле­ном в бед­ро и гром­ко заявил, что он — сам­нит­ский граж­да­нин, что он нару­шил пра­во, при­ня­тое меж­ду наро­да­ми, оскор­бив вот это­го посла и феци­а­ла, и тем закон­нее будет нача­та новая вой­на» (Liv. IX, 10).
Одна­ко сам­ни­ты отка­за­лись при­нять кон­су­лов, жерт­ву­ю­щих собой ради спа­се­ния наро­да от божье­го гне­ва. Феци­а­лы вер­ну­лись в воен­ный лагерь, ведя с собой кон­су­лов, смыв­ших подви­гом само­по­жерт­во­ва­ния позор капи­ту­ля­ции.
Имен­но это собы­тие изоб­ра­же­но на ревер­се дена­ри­ев Вету­рия. Мы видим коле­но­пре­кло­нен­но­го и свя­зан­но­го чело­ве­ка, сто­я­ще­го меж­ду жре­цом-феци­а­лом, кото­ро­го мож­но узнать по риту­аль­но­му копью, и сам­нит­ским вождем, наце­лив­шим меч в гор­ло жерт­ве.
Сви­нья, кото­рую дер­жит в руках плен­ник, так­же име­ет сакраль­ное зна­че­ние. Имен­но это живот­ное при­но­си­лось феци­а­ла­ми в жерт­ву Юпи­те­ру при заклю­че­нии дого­во­ра и явля­лось сим­во­лом неру­ши­мо­сти при­но­си­мых клятв и божье­го гне­ва, кото­рый дол­жен был пасть на клят­во­пре­ступ­ни­ков:
«Зачем, в самом деле, пона­до­би­лись бы пору­чи­те­ли дого­во­ра или залож­ни­ки, если бы дело завер­ши­ли моле­ни­ем к Юпи­те­ру пора­зить сво­им гне­вом народ, отсту­пив­ший от усло­вий, подоб­но тому, как феци­а­лы пора­жа­ют жерт­вен­но­го каба­на» (Liv. IX, 5).
Цице­рон вто­рит Ливию: «При заклю­че­нии того дого­во­ра, кото­рый неко­гда был заклю­чен с сам­ни­та­ми, некий знат­ный юно­ша по пове­ле­нию пол­ко­вод­ца при­нес в жерт­ву сви­нью» (Cic. De Inv., II, 91).
Отме­тим, что выпуск дан­но­го дена­рия осу­ществ­лял­ся в то вре­мя, когда Рим сотря­сал скан­дал, очень силь­но напо­ми­нав­ший собы­тия двух­сот­лет­ней дав­но­сти. Кон­сул 137 г. до н. э. Г. Гости­лий Ман­цин и кве­стор Тиб. Сем­про­ний Гракх, вое­вав­шие в Испа­нии, ока­за­лись раз­би­ты в несколь­ких сра­же­ни­ях и были окру­же­ны нуман­тин­ца­ми — наро­дом, более деся­ти лет успеш­но сра­жав­шим­ся про­тив рим­лян. По тре­бо­ва­нию нуман­тин­цев кон­сул заклю­чил с ними мир­ный дого­вор, отка­зав­шись от пре­тен­зий Рима на тер­ри­то­рию и неза­ви­си­мость Нуман­ции, оста­вив про­тив­ни­ку все ору­жие, а так­же иму­ще­ство армии и леги­о­не­ров. Пору­чи­те­лем дого­во­ра был Тибе­рий Гракх, кото­ро­го испан­цы зна­ли и ува­жа­ли в память об отце, дав­шем Пире­ней­ско­му полу­ост­ро­ву спра­вед­ли­вое устрой­ство.
Пой­дя на мир с нуман­тин­ца­ми, Ман­цин и Гракх спас­ли для Рима более 20 000 леги­о­не­ров, а все­го око­ло 30 000 граж­дан. Одна­ко, в Риме это не ста­ло для них оправ­да­ни­ем. «Ман­ци­нов мир» срав­ни­ва­ли с позо­ром Кав­дин­ско­го уще­лья: «Счи­тая нуман­тий­ский дого­вор не мень­шим позо­ром и сты­дом для себя, чем в преж­ние вре­ме­на каудин­ский, рим­ский народ…» (Flor. I, 34). Ходи­ли даже слу­хи о том, что для спа­се­ния кон­сул про­вел свою армию «под ярмом» (Veget. I, 15; Eutr. IV, 17; Min. Fel. 26, 3).
Кон­сул, его кве­стор и офи­це­ры были немед­лен­но отстра­не­ны от коман­до­ва­ния и ото­зва­ны в Рим. Осе­нью 137 г. в сена­те Рес­пуб­ли­ки раз­вер­ну­лись жар­кие деба­ты. Сенат заявил, что Ман­цин и Гракх не име­ли пол­но­мо­чий заклю­чать подоб­ный дого­вор, и отка­зал­ся рати­фи­ци­ро­вать его. Собы­тия в Испа­нии срав­ни­ва­ли с Кав­дин­ским пора­же­ни­ем, и обще­ствен­ное мне­ние при­зы­ва­ло сена­то­ров выдать винов­ных в позо­ре нуман­тин­цам, чтобы вновь, как и два века назад, отве­сти от Горо­да обви­не­ния в клят­во­пре­ступ­ле­нии.
Имен­но в это вре­мя появ­ля­ет­ся тираж дена­ри­ев Тибе­рия Вету­рия, кото­рый, обра­ща­ясь к памя­ти пред­ков, при­зы­вал народ не судить стро­го винов­ни­ков совре­мен­ных собы­тий, одним из кото­рых был его дво­ю­род­ный брат Тибе­рий Гракх.
Цице­рон писал, что «Гай Ман­цин под­дер­жал пред­ло­же­ние на осно­ва­нии поста­нов­ле­ния сена­та вне­сен­ное Луци­ем Фури­ем и Сек­стом Ати­ли­ем, — о том, чтобы его выда­ли нуман­тин­цам, с кото­ры­ми он, без согла­сия сена­та, заклю­чил дого­вор; когда это пред­ло­же­ние было при­ня­то, Ман­ци­на выда­ли вра­гам» (Cic. De off., III, 109). И вновь феци­а­лы выве­ли к воро­там вра­же­ско­го горо­да обна­жен­но­го и свя­зан­но­го кон­су­ла. Отме­тим, одна­ко, что в отли­чие от собы­тий сам­нит­ской вой­ны, когда вину позо­ра раз­де­ли­ли все винов­ные лица и Вету­рий был так же выдан вра­гам, как и Посту­мий, «ман­ци­но­во дело» раз­ви­ва­лось по дру­го­му сце­на­рию. Ответ­ствен­ным за все был объ­яв­лен кон­сул, а кве­стор Гракх, став­ший гаран­том дого­во­ра и не мень­ше Ман­ци­на винов­ный в его заклю­че­нии, был выве­ден из под обви­не­ния. Несо­мнен­но, важ­ную роль в этом сыг­ра­ли род­ствен­ни­ки Тибе­рия и в первую оче­редь его дво­ю­род­ный брат и зять П. Кор­не­лий Сци­пи­он Эми­ли­ан Афри­кан­ский — раз­ру­ши­тель Кар­фа­ге­на и один из веду­щих поли­ти­ков того вре­ме­ни. Ман­цин же стал «коз­лом отпу­ще­ния» и, хотя нуман­тин­цы, подоб­но сам­ни­там, не при­ня­ли его и вер­ну­ли ему сво­бо­ду, не смог добить­ся в Риме вос­ста­нов­ле­ния поли­ти­че­ских прав. Когда он, по воз­вра­ще­нии в Город попы­тал­ся занять свое место в сена­те, народ­ный три­бун П. Рути­лий изгнал его из Курии. Одна­ко Ман­цин на этом не успо­ко­ил­ся. Он вновь при­нял уча­стие в выбо­рах и, под­дер­жан­ный сол­да­та­ми, спа­сен­ны­ми им под Нуман­ци­ей, был повтор­но избран пре­то­ром и вер­нул­ся, таким обра­зом, в сенат (Aur. Vict. De vir ill., 59).
Отме­тим, что дена­рий Вету­рия стал так­же и пер­вой моне­той, на кото­рой боги­ню Рому на авер­се заме­нил дру­гой бог. Появ­ле­ние Мар­са на рим­ской моне­те в год вели­ко­го воен­но­го позо­ра долж­но было напом­нить рим­ля­нам об их воен­ных успе­хах и под­черк­нуть бла­го­рас­по­ло­же­ние к кви­ри­там бога вой­ны. Марс на авер­се так­же явля­ет­ся мости­ком к моне­те, выпу­щен­ной в том же году дру­гим моне­та­ри­ем — Сек­стом Пом­пе­ем.
Хотя аверс дена­ри­ев Пом­пе­ев тра­ди­ци­он­но изоб­ра­жа­ет боги­ню Рому, реверс не менее необы­чен, чем на дена­ри­ях Вету­рия. За осно­ву сюже­та Пом­пей взял леген­ду о боже­ствен­ных близ­не­цах, сыно­вьях Мар­са, вос­пи­тан­ных вол­чи­цей и пас­ту­хом Фав­сту­лом и впо­след­ствии осно­вав­ших город Рим. Вновь, как и на моне­те Вету­рия, под­чер­ки­ва­ет­ся связь меж­ду богом вой­ны и рим­ским наро­дом.
Обра­ще­ние к это­му сюже­ту про­изо­шло, види­мо, из-за схо­же­сти ког­но­ме­на моне­та­рия, чье пол­ное имя было Секст Пом­пей Фостул, и име­ни сви­но­па­са Фаусту­ла, сна­ча­ла спас­ше­го близ­не­цов от смер­ти, а затем став­ше­го их вос­пи­та­те­лем. Изоб­ра­жая пас­ту­ха, Секст Пом­пей наме­кал рим­ля­нам, что не про­ис­хож­де­ние и знат­ность, но доб­лесть и пре­дан­ность лег­ли в осно­ву рим­ско­го могу­ще­ства. Бед­ный про­сто­лю­дин Фаустул стал у исто­ков рим­ской циви­ли­за­ции, так поче­му бы тако­му же незнат­но­му Фосту­лу не добить­ся поче­стей в Горо­де?
Одна­ко более важ­но изоб­ра­же­ние дят­ла, кото­ро­го Секст Пом­пей поме­стил в вет­ви Руми­наль­ской смо­ков­ни­цы, под кото­рой вол­чи­ца кор­ми­ла близ­не­цов. Это не кто иной, как бог Пик (Picus). Царь саби­нов, он вывел часть их через горы к Адри­а­ти­че­ско­му побе­ре­жью, где они ста­ли новым наро­дом, полу­чив­шим в честь пред­во­ди­те­ля имя пице­нов. По леген­де, к Пику вос­пы­ла­ла любо­вью вол­шеб­ни­ца Кир­ка, одна­ко, свя­зан­ный бра­ком с Помо­ной, боги­ней пло­дов и фрук­то­вых дере­вьев, он отка­зал ей, за что и был пре­вра­щен в дят­ла. В новом обли­чии Пик стал спут­ни­ком Мар­са и его ора­ку­лом.
Поме­щая в леген­ду об осно­ва­нии Рима Пика, Секст Пом­пей свя­зал про­ис­хож­де­ние сво­е­го рода с исто­ри­ей Рима. Дей­стви­тель­но, Пом­пеи про­ис­хо­ди­ли из Пице­на, но были рим­ски­ми граж­да­на­ми, при­чем при­над­ле­жа­ли к одной из древ­ней­ших триб — Кру­сту­мине. Член­ство в Кру­сту­мин­ской три­бе было очень почет­ным, и при­над­леж­ность к ней даже счи­та­лась при­ви­ле­ги­ей. Так, напри­мер, Цице­рон, в речи «В защи­ту Баль­ба», гово­ря о сво­ем под­за­щит­ном, заме­тил: «Его упрек­ну­ли так­же в том, что он стал чле­ном Кру­сту­мин­ской три­бы — при­ви­ле­гия, полу­чен­ная бла­го­да­ря зако­ну о под­ку­пе и вызы­ва­ю­щая мень­шее воз­му­ще­ние, чем выго­ды, при­об­ре­тен­ные теми, кто с помо­щью зако­нов полу­ча­ют пра­во выска­зы­вать мне­ние в чис­ле пре­то­ров и носить пре­тек­сту» (Cic. Balb., 57).
Зем­ли три­бы издрев­ле при­над­ле­жа­ли саби­нам и нахо­ди­лись к севе­ру от Рима на левом бере­гу Тиб­ра вдоль ста­рой Соля­ной доро­ги. Рели­ги­оз­ным цен­тром этой обла­сти была роща Мар­са, покло­не­ние кото­ро­му сбли­жа­ло кру­сту­мин­цев с рим­ля­на­ми.
Впро­чем, пер­вые све­де­ния о кру­сту­мин­цах назы­ва­ют их вра­га­ми Рима. Еще в леген­дар­ные вре­ме­на Рому­ла они, вме­сте с сосе­дя­ми из Ценин, Антемн и дру­гих сабин­ских город­ков вое­ва­ли про­тив рим­лян. Побе­ды Рому­ла и вклю­че­ние саби­нов в состав рим­ской общи­ны при­ве­ло к выво­ду пер­во­го рим­ско­го посе­ле­ния в Кру­сту­ме­рию, при­чем Ливий отме­ча­ет, что из-за пло­до­ро­дия тамош­ней зем­ли нашлось мно­го жела­ю­щих к пере­се­ле­нию.
Как пред­став­ля­ет­ся, пред­ки Пом­пе­ев — пле­беи, были саби­на­ми, рома­ни­зи­ро­ван­ны­ми в древ­нюю цар­скую эпо­хи или в нача­ле рес­пуб­ли­ки, кре­стья­на­ми, жив­ши­ми в окрест­но­стях Рима и полу­чив­ши­ми рим­ское граж­дан­ство и пра­ва в ходе борь­бы пат­ри­ци­ев и пле­бе­ев. Появ­ле­ние их в Пицене отно­сит­ся к более позд­не­му пери­о­ду, когда рес­пуб­ли­ка нача­ла выво­дить свои коло­нии на побе­ре­жье Адри­а­ти­ки. В III в. до н. э. рим­ляне осно­вы­ва­ют коло­нии в Фир­ме и Аук­си­ме, Потен­ции и Анконе, в дру­гих стра­те­ги­че­ски важ­ных местах пицен­ско­го побе­ре­жья Адри­а­ти­ки. Имен­но тогда, види­мо, Пом­пеи из окрест­но­стей Рима пере­се­ля­ют­ся в Пицен.
Пере­се­ле­ние в захо­лу­стье не ста­ло при­чи­ной зату­ха­ния рода, но, наобо­рот, послу­жи­ло осно­вой для его воз­вы­ше­ния. В то вре­мя, как кре­стьяне окрест­но­стей Рима, стре­ми­тель­но пре­вра­щав­ше­го­ся в сто­ли­цу Сре­ди­зем­но­мо­рья, бед­не­ли и разо­ря­лись, попол­няя собой мно­го­чис­лен­ную армию рим­ских про­ле­та­ри­ев, Пом­пеи Пице­на бога­те­ли и уве­ли­чи­ва­ли свои земель­ные вла­де­ния. В сере­дине II в. до н. э. они смог­ли стать одним из важ­ней­ших и могу­ще­ствен­ных семейств Пице­на и реши­ли про­би­вать доро­гу к вер­ши­нам вла­сти Рима.
Даль­ней­шая судь­ба моне­та­ри­ев, сло­мав­ших веко­вую тра­ди­цию, сло­жи­лась по-раз­но­му. Тибе­рий Вету­рий в даль­ней­шем не упо­ми­на­ет­ся источ­ни­ка­ми, так­же как и его род. Как пред­став­ля­ет­ся (хотя отсут­ствие источ­ни­ков не дает этой вер­сии стать ничем боль­шим, неже­ли гипо­те­зой), он под­дер­жал сво­е­го дво­ю­род­но­го бра­та во вре­мя его три­бу­на­та и погиб в тех же бес­по­ряд­ках, что и Тибе­рий Гракх.
Секст Пом­пей, напро­тив, успеш­но пере­жил граж­дан­ские кон­флик­ты и про­дви­гал­ся по пути поче­стей. В 119 г. до н. э. он был избран пре­то­ром и полу­чил по жре­бию в управ­ле­ние про­вин­цию Маке­до­нию. Здесь он столк­нул­ся с кельт­ским пле­ме­нем скор­дис­ков. Секст Пом­пей раз­де­лил армию, с глав­ны­ми сила­ми вторг­ся в зем­ли скор­дис­ков и про­ник в доли­ны Вар­да­ра, оста­вив кве­сто­ра М. Анния с неболь­шим отря­дом охра­нять про­вин­цию.
Одна­ко пер­вые успе­хи не смог­ли решить исход вой­ны. У горо­да Сто­би рим­ляне столк­ну­лись с основ­ны­ми сила­ми скор­дис­ков и были раз­гром­ле­ны. Боль­шин­ство леги­о­не­ров и сам пре­тор погиб­ли в бою. Пора­же­ние испра­вил кве­стор Анний, вторг­ший­ся в зем­ли скор­дис­ков по пути Пом­пея и раз­гро­мив­ший рас­слаб­лен­ных побе­дой вра­гов.
Карье­ре Сек­ста Пом­пея помог­ла удач­ная женить­ба. Его женой ста­ла Луцил­лия, про­ис­хо­дя­щая из ста­рой сена­тор­ской, хотя и не ари­сто­кра­ти­че­ской семьи. Гораз­до более важ­ным было то, что Луцил­лия была пле­мян­ни­цей зна­ме­ни­то­го поэта того вре­ме­ни Г. Луцил­лия, кото­рый был одним из дру­зей Сци­пи­о­на Эми­ли­а­на и вхо­дил в его бли­жай­шее окру­же­ние. Веро­ят­но, имен­но Эми­ли­ан, покро­ви­тель­ство­вав­ший Пом­пе­ям, стал орга­ни­за­то­ром этой свадь­бы и в даль­ней­шем помо­гал Сек­сту Пом­пею в его карье­ре.
Несчаст­ли­вый намест­ник Маке­до­нии и пле­мян­ни­ца поэта име­ли двух детей. Стар­ший, носив­ший то же имя, что и отец, не испы­ты­вал боль­шо­го стрем­ле­ния к поли­ти­че­ским успе­хам и про­жил част­ную жизнь, став, одна­ко, выда­ю­щим­ся юри­стом, фило­со­фом и гео­мет­ром. Впро­чем, не чурал­ся он и воен­но­го дела и был одним из чле­нов шта­ба сво­е­го бра­та во вре­мя оса­ды Ауску­ла в 89 г. до н. э.
Млад­ший брат с име­нем Гней и про­зви­щем «Косо­гла­зый» (Strabo) занял­ся поли­ти­кой и добил­ся в этом огром­ных успе­хов. В 89 г. до н. э. он, пер­вым в сво­ей вет­ви рода, стал кон­су­лом и тогда же добил­ся три­ум­фа за побе­ду над пице­на­ми, вос­став­ши­ми про­тив Рима, и успеш­ную оса­ду их сто­ли­цы Ауску­ла.
Род Сек­ста Пом­пея, моне­та­рия 137 г. и намест­ни­ка Маке­до­нии про­дол­жал­ся и в даль­ней­шем. Его внук стал зна­ме­ни­тым рим­ским пол­ко­вод­цем, трех­крат­ным кон­су­лом и трех­крат­ным три­ум­фа­то­ром, полу­чил почет­ное про­зви­ще «Вели­кий» (Magnus) и был одним из пра­ви­те­лей Рима в годы пер­во­го три­ум­ви­ра­та. Пра­внук моне­та­рия борол­ся за власть с Окта­виа­ном и Анто­ни­ем в годы II три­ум­ви­ра­та. Потом­ки это­го рода суще­ство­ва­ли в Риме на про­тя­же­нии трех пер­вых веков импе­рии, про­пав со стра­ниц исто­рии толь­ко в эпо­ху «сол­дат­ских импе­ра­то­ров».
Чекан­ка Тибе­рия Вету­рия и Сек­ста Пом­пея ста­ла гро­мад­ным скач­ком в раз­ви­тии рим­ской монет­ной систе­мы. С этих пор моне­та­рии все чаще и чаще поме­ща­ли на сво­их моне­тах сюже­ты, про­слав­ля­ю­щие их подви­ги или подви­ги их пред­ков. Монет­ная систе­ма Рима все быст­рее и быст­рее раз­ви­ва­лась в том же направ­ле­нии, что и сама Рес­пуб­ли­ка — к еди­но­лич­ной вла­сти и куль­ту импе­ра­то­ра. Прин­цип про­слав­ле­ния семьи моне­та­рия, впер­вые заявив­ший о себе в 137 г. до н. э. в чекан­ке Вету­рия и Пом­пея, все­го лишь сто­ле­ти­ем спу­стя пре­вра­тил­ся в прин­цип про­слав­ле­ния импе­ра­то­ра — еди­но­лич­но­го пра­ви­те­ля огром­ной сре­ди­зем­но­мор­ской дер­жа­вы…
http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1300098352
Дорогие читатели, если вы увидели ошибку или опечатку, помогите нам ее исправить! Для этого мы запустили на сайте удобную клавишу для исправления ляпов. Выделите ошибку и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter». Мы узнаем о неточности и как можно скорее исправим.

нравится0
не нравится0
+11



ИНТЕРЕСНАЯ СТАТЬЯ? ПОДЕЛИСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Рекомендуем к просмотру
Пока что комментариев к данной новости нет, но Вы можете быть первым.

Добавить комментарий
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

    PIN: ----


    Новостей на страницу:

    Случайная интересность

    Уникальные боковые водопады

    Водопад Игуасу, возможно, и является самым известным на территории Аргентины, но зато Мокона по праву может носить титул самого уникального природного явления такого типа. Этот уникальный водопад растянулся вдоль устья реки на целых три километра. Считается, что Мокона является единственным в мире водопадом, расположен...
    2 года и 1 месяц назад 995  


    Случайное видео
    3 месяца назад 302  


    Кино и шоу-бизнес

    Лев Дуров и Ирина Кириченко: любовь с первого взгляда и на ближайшие 60 лет

    Казалось бы, то могла найти статная красавица с аристократическими манерами в скромном, даже немного смешном, юноше? А Лев Дуров и Ирина Кириченко просто любили друг друга. Пока смерть не разлучила их.
    1 год и 3 месяца назад 675  



    НОВОЕ НА САЙТЕ

    Копеечки на пироженки

    Копеечки на пироженки
    Мальчишка лет 7 проигнорировал валяющийся на асфальте рубль. И маме – «Зачем он мне! На него ж ничего не купишь!». Они уходили, я слышал обрывки разговора (довольно нравоучительного, надо сказать) о бережливости – а сам мысленно был уже далеко. В 80-м году...
    2 дня назад 60  

    Наталье Аринбасаровой – 72: Почему знаменитую актрису однажды назвали позором народов Средней Азии

    Наталье Аринбасаровой – 72: Почему знаменитую актрису однажды назвали позором народов Средней Азии
     Актриса Наталья Аринбасарова | Фото: kino-teatr.ru  24 сентября исполняется 72 года известной актрисе театра и кино Наталье Аринбасаровой. В прессе о ней обычно упоминают как о бывшей жене режиссера Андрея Кончаловского и матери Егора Кончаловского, однако в ее биограф...
    2 дня назад 44  

    Отчего у врачей неразборчивый почерк и зачем кассиры зовут Галю с ключом

    Отчего у врачей неразборчивый почерк и зачем кассиры зовут Галю с ключом
    Спорим, вы не знали, отчего сырники называются именно так, чем пахнут книги и почему конфеты «Птичье молоко» получили такое странное название? Ответы на все эти вопросы изложены ниже. Почему кассиры в магазинах зовут коллегу с ключом, чтобы отменить покупку? 
    2 дня назад 72  

    Спасибо!

    Спасибо!
    2 дня назад 18  

    Календарь
    «    Сентябрь 2018    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930